Что делать, чтобы рефлексия не перешла в самоуничижение


Артур Крумин, практикующий психоаналитик

Для начала — насчет невроза. Ни разумная, ни некая неразумная рефлексия не могут перейти в невроз, потому что невроз в этом смысле всегда первичен. Субъекты с соответствующей неврозацией склонны обращать рефлексию в орудие самоуничижения или называть свои самоуничижающие мысли рефлексией.

То, что принято называть самоедством или самокопанием, походит на рефлексию или самоанализ тем, что в обоих случаях мысль субъекта направлена на него самого. Ни то, ни другое никогда не станет объективным способом постижения себя, потому что мысли человека всегда связываются им с другими мыслями и окрашиваются его отношениями. И уж тем более, когда это касается его самого. Однако отсутствие объективности еще не означает, что этот процесс неэффективен.

Отличие самоедства от рефлексии заключается в переживательной окраске этого процесса, поскольку в первом случае постижение себя отходит на второй план и является лишь средством для усиления вины, тревоги и ненависти к себе.

И это при том, что сам механизм существует как раз для того, чтобы снизить тревогу, маскируя конкретные болезненные переживания за экраном помех. Поэтому самоедство, в отличие от рефлексии, всегда циклично и никогда не достигает цели, потому что его цель заключается в чем-то вообще другом, но не в самопознании. По большому счету самоедство — это искаженный и замкнутый на себе акт рефлексии, ставший инструментом невротического защитного механизма. Здесь важно, что пожирающий себя таким образом субъект имеет навык рефлексии и может, используя эту способность, высвободиться из порочного круга, благодаря этому навыку что-то понять и начать немного лучше жить.

Что касается самоанализа как исчерпывающего способа самотерапии, то некоторые люди, вероятно, могут справиться с собой без посторонней помощи. Почему бы и нет. Просто мне они не встречались.

Взаимодействие с другим человеком, например психотерапевтом, критически важно потому, что высказывание мыслей вслух в безопасной обстановке оказывает гораздо большее воздействие на говорящего, чем простое их думание.

Проговаривание слов другому наделяет эти слова значением и нагрузкой, которое в рядовых условиях встречается довольно редко. Акт мысли обычно слишком легковесен. Конечно, заменой специалисту в этом смысле может выступить фиксирование мыслей вовне в форме записей. И это весьма полезная практика. Но у общения с психотерапевтом есть еще одна важная особенность: другой человек способен направлять ход мыслей в сторону, о которой не знает или не хочет знать сам субъект. Безусловно, не каждая психотерапевтическая сессия ведет субъекта к поразительным откровениям, но там шанс узнать от себя о себе что-то новое в разы выше, чем наедине с самим собой.

В конечном итоге целью психотерапии является в том числе и обучение человека такой рефлексии, которая сможет в достаточной степени заменить ему взаимодействие со специалистом.

То есть пресловутый самоанализ без терапевта — это желательный исход психотерапи